Зачем психиатру разъяснять свои замыслы и тактику со стратегией своим сумасшедшим? Не для того ли только, чтобы ввести их в заблуждение, тем самым - обезоружив, - рассеять и изловить лучших из них в свои сети и капканы? Иначе он - не психиатр, а какой-то "либерал-демократ", прикидывающийся "другом больных", только еще более залегендированный.
У замечательного во всех отношениях ГАННУШКИНА есть статья "Сладострастие, религия и жестокость", написанная им в 1901 году и опубликованная, "в силу известных причин", за границей на французском языке. Если бы сегодня кто написал подобное, он был бы немедленно зашуган, как новомученик ПОДРАБИНЕК, но тогда статья только засвидетельствовала в очередной раз честность и последовательность русского психиатра, являющегося носителем ярко выраженного мировоззрения, характеризующегося отъявленным материализмом, предельным рационализмом и беззастенчивым атеизмом, выраженного, как сказал бы наш добрый друг
arachnologist, "с особой жестокостью" и по цинизму своему опережающего даже мировоззрение "русского гинеколога" с "русским проктологом".
Те, кто читал названную статью ГАННУШКИНА, могли заметить, что П.Б. ссылается исключительно на тексты иностранных авторов, да и примеры приводит исключительно "из иностранной жизни", только раз он поминает отечественных носителей этого вида "религиозной мании", да и те - "хлысты".
Это похоже на "формирование себе представления о православии" на базе эхомосковской публицистики о "прожорливых попах-развратниках". Но дело даже не в этом. ГАННУШКИН не был бы психиатром, если бы писал иначе. "Православный психиатр" - оксюморон, то есть "намеренное использование противоречия для создания стилистического эффекта", шизофрения в дистиллированном виде. Он - или НЕ психиатр, или - НЕверующий типа - "или крестик сними, или... профессию меняй". Про "советского психиатра" с "психиатром постсоветским" я уже писал в одном из своих ПОСТОВ. А еще раньше - ЗДЕСЬ...
А тут как с рок-музыкантом. Если это не развратник, не богохульник и не наркоман - вас обманули и вместо рок-музыканта подсунули контрафакт. Потому ГАННУШКИН столь же органичен для меня, как и "нетленный" Джим МОРРИСОН со своими "Doors". Будучи честным психиатром, ГАННУШКИН и не скрывал своего мягко говоря "скептического" отношения к различным "проявлениям религиозности", - просто будучи последовательным профессионалом. С той же вероятностью можно ждать от ГАЛКОВСКОГО - поста в защиту самого ветеранического ветерана Ивана Ивановича ДОЛГИХ, оскорбленного "гусём" Ивана Никифоровича ПОДРАБИНЕКА. Скорее Д.Е. вступится за ПОДРАБИНЕКА, чем за советских ветеранов.
Но именно ЗА ЭТО ведь мы его и любим.
Любителям острых околпсихиатрических ощущений рекомендую чисто-конкретный сайтик "Психиатрия убивает!"
На закуску предлагаю своему особо заточенному читателю несколько афоризмов замечательного польского психиатра Антони КЕМПИНЬСКОГО в своем переводе. Мне ничего не известно о том, был ли КЕМПИНЬСКИЙ практикующим католиком, но "по-любому" психиатр-католик не смотрится столь чудовищно, как "православный психиатр". Потому что именующий себя православным - "по пределу" - верующий, а "называющий себя католиком" - "по пределу" - атеист, о чем еще остроглазый ЛЮТЕР писал в некоторых своих подзамочных текстах.
В особо жестокой форме...

КЕМПИНЬСКИЙ в группе докторов - справа
КЕМПИНЬСКИЙ (Antoni Kępiński) (1918 – 1972) был, по-моему, самым ярким польским психиатром "из пищущих". Родился на Кресах, в деревне недалеко от теперешнего Ивано-Франковска. Воспитывался украинской нянькой и в раннем детстве был похищен членами украинских "незаконных вооруженных формирований", неровно дышавшими в сторону поляков, независимо от их возраста. По истечении длительного заточения он был обменен на двух украинских офицеров, взятых поляками в плен.
Учился медицине в Краковском Ягеллонском университете, но не доучился из за начавшейся войны. Был добровольцем в сентябрьскую кампанию 1939 г., попал в плен и был интернирован венграми, но из плена смог бежать во сначала во Францию, где вновь вступил в польское войско, а после капитуляции французов - в Испанию, где франкисты посадили его, как и многих других поляков, в концлагерь, в котором он провел около двух лет, до 1943 г. После освобождения КЕМПИНЬСКИЙ через Гибралтар попал в Великобританию, где некоторое время прослужил в польской авиационной дивизии, а оттуда был направлен "на учебу" и с 1944 по 1945 г. учился медицине на польском медицинском отделении Эдинбургского университета, пока не получил там же вречебный диплом, после чего около года работал по специальности в английских больницах.
После возвращения в Польшу в 1946 году он навсегда связал свою жизнь с психиатрической клиникой Медицинской Коллегии Ягеллонского университета. Среди пациентов КЕМПИНЬСКОГО на особом месте были душевнобольные с опытом пребывания в плену, в концентрационных лагерях и тюрьмах.
Лучшим уроком психиатрии КЕМПИНЬСКИЙ считал доверительную беседу с душевнобольным, поэтому своих коллег он рассматривал не с позиции их "званий и степеней", а с позиции их отношения к пациенту. Люди, знавшие КЕМПИНЬСКОГО, характеризовали его как добросовестного, ответственного, уважаемого, любимого, последовательного, лишенного чувства зависти человека. Он не любил танцевать. Зато очень любил животных. Но больше всего любил тех, от кого все остальные отворачивались.
В 1949 году КЕМПИНЬСКИЙ защитил "кандидатскую" диссертацию с интересным названием "Помрачение сознания после электрошока в зависимости от конституционального и расового типа" (Zamącenie po wstrząsie elektrycznym a typ konstytucjonalny i rasowy). Название докторской диссертации КЕМПИНЬСКОГО "Ориентировочный рефлекс при органическом слабоумии" (Odruch orientacyjny w otępieniu organicznym). Незадолго до своей смерти в 1972 году, КЕПИНЬСКИЙ был назначен профессором, заведующим кафедрой и крупной психиатрической клиникой.
Отпевал КЕМПИНЬСКОГО краковский митрополит Кароль ВОЙТЫЛА - будущий римский папа Иоанн-Павел II, а имя его сегодня носит одна из польских психиатрических больниц и одна из краковских улиц.
Безгранично преданный своим больным, КЕМПИНЬСКИЙ был подлинным "добрым самаритянином" наших дней.
Он был автором более полутора сотен работ. Насколько мне известно, только одна из его книг, "Психопатология неврозов", была переведена на русский язык (в интернете можно найти еще пару его работ, но там надо регистрироваться, поэтому ссылок на них не даю).
В его книгах, выпущенных преимущественно после кончины автора, богатое художественное воображение удачно сочетается с неопровержимой логикой мыслителя.
Из непереведенных на русский язык книг его упомяну следующие:
Lęk (Страх)
Rytm życia (Ритм жизни)
Psychopatie (Психопатии)
Schizofrenia (Шизофрения)
Melancholia (Меланхолия)
Podstawowe zagadnienia współczesnej psychiatrii (Главные вопросы современной психиатрии)
Poznanie chorego (Познание больного)
Psychopatologia życia codziennego (Психопатология обыденной жизни)
Z psychopatologii życia seksualnego (Из психопатологии сексуальной жизни)
( Реабилитируем поляков не смотря ни на что... )***