Владимир ДВОРЕЦКИЙ... (dtzkyyy) wrote,
Владимир ДВОРЕЦКИЙ...
dtzkyyy

130. Да здравствует Мексика! Начало...

Что мы знаем про Мексику?

То, что в ней ледоруб нашел ТРОЦКОГО, а НАВАЛЬНЫЙ туда отдыхать ездил. То что там наркомафия свирепствует, а полиция только руками разводит, то, что МАЯКОВСКИЙ любил Фриду КАЛО, а наши шестидесятники – Диего РИВЕРУ и Давида СИКЕЙРОСА.

Знаем, что креативный режиссер ЭЙЗЕНШТЕЙН, сделавший себе карьеру и репутацию на романтизации киносредствами совершаемой над русским народом кровавой экзекуции, ездил в Мексику, в которой на мексиканский народ наехал тот же броненосец.

Наконец, подозреваем, что победа ЧАВЕСА над КАПРИЛЕСОМ, при всех ее видимых бонусах, выглядит похожей на пиррову - «сталинских соколов» над «ленинской гвардией» в отсутствие легитимного хозяина земли Венесуэльской.

Книга проф. БАРТЫЗЕЛЯ «Крест посреди Луны», с оглавлением которой я недавно знакомил всех заинтересованных лиц, читается так, как будто в ней описывается не Мексика, а Россия. Всю книгу я вряд ли переведу – толстая уж больно, - но с Предисловием к ней познакомить могу уже сейчас.



***
Яцек БАРТЫЗЕЛЬ
Крест посреди Луны
История и идеология мексиканского синархизма и католической подпольной организации El Yunque (1932 – 2012), предваряемые очерком истории конфликта католицизма с либерализмом в независимой Мексике
2012


ВВЕДЕНИЕ

Предметом настоящего исследования является история и общественно-политическая мысль гражданского народно-католического движения, действующего несколько десятков лет в Мексике, и использующего для самоидентификации термин синархизм, а также подпольной католической организации (El Yunque)*).

*) "Наковальня".

С формальной точки зрения синархизм существует - под названием Национальный Синархический Союз (Unión Nacional Sinarquista; UNS [далее НСС. - В.Д.]) – с 23 мая 1937 года (с 1944 года по сегодняшний день разделенный), однако, корни его, растущие из подпольной организации "Легион" (позднее "База"), по крайней мере, на пять лет старше.

НСС возник в особо драматичном периоде истории Мексики, когда - после поражения народного восстания, называемого "христиадой" и начала процесса институционализации Мексиканской революции - Католическая Церковь в этой стране была фактически поставлена вне закона вследствие драконовских предписаний конституции 1917 года и изданных в 20-х годах распоряжений, оказавшись перед опасностью институциональной смерти; в большинстве штатов были запрещены богослужения, а количество священников административно было ограничено числом 333. Одновременно происходили постоянные физические нападения на священников и верующих, осуществляемые активистами проправительственных левых синдикатов (созданных по образцу советского "Союза безбожников") в красных рубахах, чему сопутствовала интенсивная атеизация сверху, называемая "социалистическим образованием и воспитанием" - на всех уровнях, дополняемая "дефанатизационными кампаниями", а также введением в некоторых штатах масонского по форме обрядности культа.

Созданный с благослвения церковной иерархии и ею же контролируемый (при посредничестве назначенных для этого отцов-иезуитов), синархизм рассматривался как один из путей (впрочем, не единственный) выхода мексиканского католицизма из катастрофического положения, в котором он оказался. Принятая синархизмом формула гражданского общественного движения, публично демонстрирующего организованным, мирным способом свои непоколебимые католические убеждения, идеологически подкрепляемые импульсами, вытекающими из националистических, авторитарных и традиционалистских доктрин и движений (прежде всего испанской "Фаланги" и карлизма, а также румынского Легиона Михаила Архангела), пронизанные общественной мистикой, "апокалиптическим" месианизмом и готовностью к мученическому самопожертвованию, - принесла впечатляющие и попросту неожиданные результаты. В период максимального развития движения, то есть, в 1940-42 гг., под руководством харизматичного Сальвадора АБАСКАЛА Инфанте, его хорошо обмундированные, дисциплинированные и фанатично преданные кадры, - именовавшие себя "Милицией Духа", проводившие "священную войну" с коммунизмом и жидомасонством - по некоторым оценкам насчитывали до полумиллиона членов; в историческом сердце Мексики, в наиболее католизированном ее районе Байо (Bajío, штаты: Michoacán, Guanajuato, Jalisco и Querétaro), к ННС принадлежал статистически каждый шестой житель. С  точки зрения послереволюционного режима, осуществлявшего нераздельную власть при посредстве контролирующей все сферы общественной жизни структуры (носившей название Партии Мексиканской Революции), а также подчиненных ей профсоюзов и идеологически обработанной армии, синархизм был просто смертельным врагом.

Однако, головокружительный успех оказался точкой апогея, достигнув которой, кривая роста перешла в кривую падения, кульминацией чего стал идейный раскол 1944 года. Кризис - как это обычно бывает - имел многочисленные причины, как внутреннего, так и внешнего характера. В числе первых стоит отметить споры, возникшие в организации (и в контролирующей ее "Базе"), касающиеся принципиальных, стратегических целей организации. Должна ли она быть только средством общественного давления на власть, принуждающим ее к признанию за католической Церковью свободы осуществления ею свой духовной миссии, а также признанию гражданских прав за католиками - как этого, вероятно, требовали церковные круги, давая свое благословение - беспрецедентное с точки зрения католической социальной этики - на деятельность организации, обладавшей своей тайной и "подпольной" руководящей структурой; или она должна стать прообразом организации католической интеллигенции, действующей исключительно под свою ответственность? Быть ли НСС движением гражданским, общественным, или стать движением политическим, а если последним, то не возникнет ли недоразумения между НСС и основанной и зарегистрированной в 1939 году Партией Народного Действия, так же выходящей из подпольной "Базы", и тоже частично контролируемой католическим Епископатом? А если синархизм должен перейти от общественной обороны к политическому наступлению, то каким путем следует осуществлять поворот государства лицом к католическому народу: включением в политико-избирательную систему (что в тот период и еще длительное время потом было подлинной квадратурой круга, поскольку система эта запрещала участие в выборах группировкам религиозного характера)? Путем вооруженной контрреволюции, подготовенной последовательной инфильтрацией офицерского корпуса, часть которого (не смотря на свою революционную индоктринацию) могла симпатизировать НСС? А может быть - и это был наиболее иррациональный проект из тех, что предпринимались - стоило создать в калифорнийской пустыне образцовое синархическое микрогосударство, пример которого должен был стать образцом для подражания другим и в конечном счете привести к преобразованию Мексики в Католико-синархическое государство?
К внешним причинам следует причислить, с одной стороны, послабление антикатолического курса в конце президентуры (1934-40) генерала Лазара КАРДЕНАСА де Рио, особенно после 1940 года, когда президентом стал ген. Мануэль АВИЛА Камахо, что повлекло за собой смягчение методов "социалистического образования" и осторожный отход от этатистски-коллективистской государственной политики, а с другой стороны, внешняя политика Мексики во время II мировой войны, следствием которой было присоединение этого государства в мае 1942 года к войне против государств Оси, в союзе с США. Оба эти обстоятельства - особенно второе, учитывая антиамериканизм синархистов, традиционный, впрочем для мексиканских католиков и имеющий широкое распространение в среде мексиканских католиков, основанный на политике США по отношению к Мексике - эти обстоятельства еще более подняли напряжение и градус споров в синархизме. Возникла новая дилемма: стоит ли позитивно реагировать на исходящие от правительственной стороны, хоть и неявные, сигналы о воле на "национаное единение", может лучше заключить стратегический союз со светской националистической оппозицией (с революционными корнями), или стоит сохранить равноудаленную дистанцию к обоим лагерям? Не стоит ли отказаться от традиционного антиамериканизма,  приняв за чистую монету заявления американских вождей о "добрососедстве" и перейти от "испаноамериканских" позиций к "панамериканским", а может стоит оставаться на прежних позициях, пока Америка не станет католической?

Все это в совокупности привело к формальному расколу в движении, а также к существенному его ослаблению, а его знаменитый вождь - АБАСКАЛ оказался вообще за рамками организации.
Этим временем, то есть, концом 1944 - началом 1945 года датируется параллельное существование двух организаций, использующих одно и то же название (UNS). Та (поначалу малочисленная) ветвь, оставшаяся в подчинении руководству подпольной "Базы", а через ее посредство - церковной иерархии, что означало поддержку ею "аполитической, общественно-гражданской" формулы, получившая общепринятое название "диссидентской" (disidente), стала постепенно утрачивать свою активность после 1947 года, когда Епископат формально распустил "Базу", приняв иные способы и методы своего давления на власть. Не смотря на некоторое возрождение этого движения в 1996-2007 гг., за последнее время оно снова впало в летаргический сон до такой степени, что следовало бы говорить о нем в прошлом времени. Вторая ветвь, подчинявшаяся "Базе", получившая название "независимой" (independiente), имеет более богатую историю (к ее лучшим годам следует отнести 1951-54 гг., когда шефом ее был Хуан Игнасио ПАДИЛЬЯ, а также годы 70-е и 80-е, когда ей даже удалось принять участие в выборах) и до сегодняшнего дня она остается деятельной, одновременно являясь - в идеологическом смысле - примером синархистской "ереси", с историей долгой и многоаспектной: сначала, через партийно-политическую "трансформацию", от Партии Народной Силы (1946-49) к Мексиканской Демократической Партии (1971-98), а также (с 1959 года), вследствие идеологической "хадекизации" движения, наконец, потом, из-за появления в последнее время "синархизма трансцедентного", отходящего от католической ортодоксии в сторону "внеконфессиональной духовности". Вплоть до "национальной реконструкции" синархизма в 1996 году, когда организация начала использовать наряду с UNS, название "Национальное Синархическое Движение" (Movimiento Nacional Sinarquista; MNS), до спора двух ветвей: партийно-политической и "трансцедентной" (одновременно "социальной" (сосредоточенной на обществах, субкультурных группах и профсоюзах), которые привели в 2009 году к очередному расколу.

El Yunque ["Наковальня"], в свою очередь, была католической подпольной организацией, основанной в 1955 году в Пуэбло, а существует ли она сейчас, является предметом споров. О ее существовании не было ничего слышно до начала XXI века, в то же время известна существенная роль в конфронтации, часто физической, с радикальными леваками в бурную эпоху гошистских беспорядков 60-70  гг. - оказали существенное влияние на многочисленные легальные "фасадные" организации (organizaciones de fachada или membretes), особенно в академической среде, таких, как Университетское Движение Обновленческой Ориентации (MURO) и Университетский Антикоммунистический Фронт (FUA), а кроме них еще - движение Интегрального Развития Человека и Гражданского Действия (DHIAC). Основателем и харизматическим лидером "Наковальни" вплоть до своей трагической смерти в 1979 году был инженер Рамон ПЛАТА Морено, характер и степень связи ее с синархизмом по-прежнему трудно установить.  И хотя решительно отвергнуть следует версию (высказываемую сторонниками Линдона ЛАРУША), что основателем и вождем "Наковальни" был Сальвадор АБАСКАЛ, фактом является то, что в документах, касающихся Организации то и дело возникают фигуры, весьма тесно связанные с этим "верховным аятоллой мексиканского интегризма", прежде всего его сыновья и "помазанный" им ученик - проф. Селерино САЛЬМЕРОН. Также идеология организации - восстановление под видом учреждения в Мексике Католического Государства, режиме, основанного на Евангелии, с объявлением войны "дьявольскому марксизму" и "жидомасонству" полностью соответствует убеждениям бывшего шефа UNS. Следует отметить, что если характер "Наковальни" можно свести к "социально-мистическому" абаскализму, в  отношении к "диссидентской" группировке UNS, то представители "независимой" ветви подчеркивали свою враждебность к El Yunque (с тех пор, как стало известно о ее существовании) из-за стремления ее быть - и это знаменательно - "интегральным движением ультраправых". Более того - изобилующаяя драматическими поворотами - история El Yunque связана с общемировым модернизационным кризисом в Католической Церкви, который в случае этой организации трансформировался во внутренний конфликт между традиционализмом "ультрамонтанским", признающим quand même "пособорных" пап, и седевакантизмом, согласным с тезисом о "опустевшем" папском троне, занятом самозванцами. В этой борьбе с одной ("ультрамонтанской") стороы оказались АБАСКАЛ с ПЛАТА Мореной, по другой - "юнкисты" из Гвадалахары, использовавшие самоназвание Los Tecos ["Орлы"], среди которых стоит назвать политического лидера кристиады Рене КАПИСТРАНА Гарца, а также сына мученика, бл. Анаклето ГОНСАЛЕСА Флореса, Анаклето ГОНСАЛЕСА Гуэреро.

Другой узловой проблемой, касающейся El Yunque является широко распространенная, излагаемая в сенсационном стиле проблема планировавшегося этой организацией "государственного переворота", подготовленного последовательной инфильтрацией ее агентами (integrantes) Партии Народного Действия (а также - бизнес-сообщества, в лице его экспозитуры COPARMEX), которая после 2000 года преодолела, наконец, федеральную монополию правящей Революционно-Институциональной партии, имея с тех пор "своих" президентов (Винсенте ФОКСА, а сегодня Фелипе КАЛЬДЕРОНА) вместе с их кабинетами. В книге мы рассматриваем эти проблемы с максимальной осторожностью и таким способом, которым ответственный исследователь и должен их рассматривать, то есть, в категориях наиболее вероятной гипотезы.
 
***

В Польше мексиканский синархизм до сих пор не был предметом интереса исследоваателей, политологов и историков политической мысли. В остальном мире - и это не только в Мексике, и даже не только в испаноязычном культурном сообществе - к этой проблеме относятся с надлежащей серьезностью.
Литературу, касающуюся синархизма, можно разделить на три группы. К первой относятся произведения, написанные  самими синархистами, или авторами, им симпатизирующими и оказывающими им общественную поддержку, в частности, авторов из духовного сословия. Самой ранней в хронологическом отношении книгой является апологетическая книга французского бенедиктинца из США Алкуина ХАЙБЕЛЯ, написанная им на английском языке в 1943 году "Синархизм: надежда для мексиканских бедных". В 1947 году (без даты) было опубликовано первое издание (охватывающее декаду 1937-47) "Иллюстрированной истории синархизма" - сборника, максимальный вклад в который внесли Хуан АГИЛЕРА Аспеита и Антонио МАРТИНЕС Агуайо, в следующем издании дополненном новыми фактами, документами, копиями статей из "El Sinarquista" и "Orden", до 2001 года в лючительно. Годом позже вышло первое издание книги одного из ведущих синархистов Хуана Игнасио ПАДИЛЬИ, называемой "библией синархизма": "Синархическая контрволюция", переизданной в 1987 году. В 50-х гг. появились две книжки, первая из которых вышла из-под пера канадского иезуита о. Жозефа ЛЕДИ "Лицом к бедным" и защищала (как и предыдущая книга о. ХАЙБЕЛЯ) синархизм от нападок антифашистов и оправдывала контроль над UNS со стороны подпольной "Базы", а "независимая" фракция, не подверженная такому контролю, реализовавшая электоральную политику, считалась "схизматической"; вторая книга, написанная в том же самом духе, автор которой спрятался под псевдонимом "Петра Синархиста", назнанная "Народной истории НСС", которая была написана в беллетризированной форме. В начале 60-х гг., а затем и позже, с началом идеологической "хадекизации" синархизма и партийного строительства в его "независимой" фракции, один из промоутеров этого процесса - Хосе ТРИНИДАД Сервантес опубликовал (под псевдонимом Флавио РОХА) в еженедельнике El Universal цикл статей, озаглавленный "Что считать политическими партиями?", впоследствии изданный отдельной брошюрой в приложении к изданию UNS Orden. Двумя декадами позже тот же самый автор опубликовал историко-биографический очерк "Персонажи и эпизоды синархической борьбы". Нужно бы дождаться 1980 года, чтобы свой opus magnum опубликовал Сальвадор АБАСКАЛ: труд этот, вопреки своему названию "Мои воспоминания"), не является обычными мемуарами, а представляет собой подлинную историю синархизма, опирающуюся не только на личный опыт автора и подлинные документы движения из Национального Архива в Вашингтоне: написанные в страстном, полемическом стиле, и содержащие авторскую оценку вызывающих споры проблем, таких, например, как ход и последствия раскола в 1944 году, они являются исчерпывающим и неоценимым источником по истории движения, рассмотренного с перспективы его первостепенного участника. С "абаскальянской" перспективы написан также труд, опубликованный в 1996 году (и переизданный тремя годами позже) под названием "Народно-синархистический союз: начало и развитие", автор которого Хесус РУИС Мунилья стал в 2007 году шефом "диссидентской" фракции, через год ушедший в отставку после своего назначения; особым вкладом названного труда стало утверждение, что синархизм является наследником и продолжателем католического движения в Мексике, начиная с Армии Трех Гарантий ген. Аугустино де ИТУРБИДЕ, через посредство Консервативной Партии вплоть до христиады ХХ века. "Поверхностно-обывательскую" точку зрения выражает опубликованная в 2003 году книга "Ложь против синархизма", автором которой является Хосе де ГУАДАЛУПЕ Муньос Рамос.

Ко второй группе можно отнести антисинархистские тексты памфлетного характера, часто просто пасквилянтские, представляющие синархизм как "нацистско-фашистскую агентуру" и "пятую колонну" III Рейха. Процессы этого рода инициировал марксистский философ и (позднейший) руководитель Народной Социалистической партии, Висенте ЛОМБАРДО Толедано своей книгой "Наша борьба за свободу", изданной в1941 году. Вскоре после него опубликовали свои памфлеты синдикалисты Алехандро КАРИЛЬО ("Политическая генеалогия синархизма и Народного Действия") и Фернандо АМИЛЬПА ("Что такое синархизм?"), а также основатель парламентского Антисинархического КомитетаФеликс ДИАС Эскобар ("Я назвал их... синархистской угрозой"); однако, наибольшую известность получила трижды переиздававшаяся книга официозного мексиканского журналиста (связанного с федеральной службой безопасности), Карлоса Марио ВЕЛАСКО Гиля, опубликованная им под псевдонимом Марио ГИЛЬ и изданная Комитетом Защиты Революции: "Синархизм, его источники, его суть и миссия". Параллельную атаку на синархизм предприняли североамериканцы: публицистка Бетти КИРК в книге 1942 года о "мексиканском фронте" борьбы Европы с Америкой, а годом позже журналист Алан ЧЕЙЗ в книге (изданной по-английски и сразу же переведенной на испанский язык), посвященной испанской "Фаланге" и ее деятельности в Романской Америке. Почти полувеком позже к подобным обвинениям вернулись: протестантский  (методистский) теолог и поэт Рауль МАСИН в разделе о синархизме сборника "50 лет оппозиции в Мексике", Висенте ФУЭНТЕС Диас в книге "Политические партии в Мексике", американец Джон ШЕРМАН в книге о мексиканских правых (где, к слову сказать, о синархизме рассказывается весьма небрежно), а также репортер Хуан Альберто СЕДИЛЬО в сенсационной книжке "Нацисты в Мексике", в которой, впрочем, синархистам отведено четыре страницы, на которых они безосновательно обвиняются в получении денег от немецкого посольства и консультаций от гитлеровских и франкистских агентов. К абсолютной политической фантастике, где мексиканский синархизм является центром сосредоточения многовекового (так!) заговора, имеющего целью создание мировой Империи, относятся и произведения авторов издания Института ШИЛЛЕРА Executive Intelligence Review, основанного пресловутым фантазером Линдоном ЛАРУШЕМ, среди которых на мексиканской тематике специализируется Уильям Ф. ВЕРТЦ-мл.

Что касается третьей группы, к которой относятся академические издания, то в течение долгого времени - как это часто бывает - выходили малотиражные издания, фрагментарно анализирующие историю и доктрину синархизма, или разные его аспекты в широком контексте общественно-политической жизни пореволюционной Мексики. Их авторами были американцы: социолог деревни из Коннектикута - Натан Л. ВЕТТЕН и историк из Колледжа Буффало - Альберт Л. МИХАЭЛС. Две первые научные монографии о синархизме вышли в 1975 году: докторская диссертация Анна-Мария де ла ВЕГА-ЛЯЙНЕРТ, защищенная ею в Парижском университете - "История синархистского движения: 1934-1944" в двух томах, а также еще одна докторская диссертация американского историка из Блумингтона, Кеннета ПРАГЕРА, насчитывающая более 800 страниц: "Синархизм: политика фрустрации и отчаяния". Годом позже историк из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе - Хью Г. КЕМПБЕЛЛ опубликовал в Мексике небольшую (219 стр.), но важную работу "Радикальные правые Мексики, 1929-1949". Как следует из названия, она не посвящена исключительно синархизму, но достоинством ее является четкое разграничение, осуществлнное автором между "светскими правыми радикалами" (главным подразделением которых он считает "золоторубашечников" из Мексиканского Революционного Действия), и "религиозными правыми радикалами" (основу которых составляли именно синархисты вместе со своими предшественниками из подпольных организаций и активисты из Католического действия). В 1977 году же опубликовал французское, а двумя годами позднее испанское издание своей книги: "Синархизм: мексиканский фашизм? 1937-1947", величайший авторитет в области истории католической Мексики и guerra cristera – Жан МЕЙЕР. В своих исследованиях он делал отмечал  преобладающее влияние церковной иерархии на форму и деятельность синархистских структур, поэтому нет ничего удивительного, что историю свою он заканчивает 1947 годом, когда связанная с Епископатом подпольная "База" перестала контролировать подразделения синархистского движения, а вероятнее всего просто прекратила свое существование. В 2003 году автор опубликовал новое издание книги, изменив ее название на: "Синархизм, карденизм и Церковь, 1937-47", в целом сохранившей свое содержание, с добавлением нескольких новых разделов и теоретического Введения, касающегося "политологической истории религии" и "религиозной истории политики" с использованием положений Карла ШМИТТА, касающихся секуляризации теологических понятий и суждений Лео ШТРАУССА о внутренней взаимосвязи этики с политикой, а также свидетельств крестьян из Сан-Хуан Парангарикутро с Заключением о политической стратегии мексиканской Церкви после 1945 года, озаглавленным "Roma locuta, causa finita". ["Рим высказался, и дело закончено"].

Начиная с 1977 года публикуются важные тексты, касающиеся синархизма, специализирующаяся на социальной и экономической истории исследовательница из Михоакана Леонор ЛЮДЛОВ Вехерс. Подобно МЕЙЕРУ, она делала акцент на подчинении синархистов церковной иерархии и указывала на доминацию в движении в первые годы его существования ультрамонтанской, испанистической, антижидомасонской, антикоммунистической и антиамериканской фразеологии (персонифицированной в АБАСКАЛЕ), а также на переходе их на позиции более умеренные (панамериканские) во время II мировой войны и под влиянием президента Авило КАМАЧО, что и привело к расколу; автор замечает, что правление в 1947-54 Л. МАРТИНЕСА Нарезо и Хуана I ПАДИЛЬИ были попыткой возврата к ультрамонтанству, но от АБАСКАЛА и других "старых" синархистов (М. ЗЕРМЕНЬО, братьев ТРУЭБА) их отличала поддержка участия в предвыборной политической борьбе. ЛЮДЛОВ была первой исследовательницей, которая отметила деструктивную для синархической идеологии роль христианско-демократического влияния после II мировой войны. Вообще, мексиканские учёные стали наверстывать упущенное по сравнении со своими западными коллегами только в 80-х гг. Два ценных исследования опубликовал социолог из университета в Гвадалахаре Сервандо ОРТОЛЛ: первое (1984) о социальных источниках синархизма в штате Ялиско, второе (1989) - о связях между "Легионами", "Базой" и НСС, касающееся их прочности и продолжительности. В этой же самой книге (рассказывающей о Мексиканской Демократической Партии как о региональном движении), помещались результаты исследований ОРТОЛЛА, в частности, была опубликована статья о "конфликтном покровительстве" соперничающих между собой НСС и Партии Народного Действия, вышедшей из структур "Базы", объединявшей католических предпринимателей, юристов и других представителей городского среднего класса: ее автором был социолог и левый политик Мануэль РОДРИГЕС Лапуэнте. В 1988 году два исследователя из Отдела Истории и Общественных наук иезуитского Ибероамериканского института в столице Мексики - Гильермо ЖЕРМЕНЬО и Рубен АГИЛЬЯР опубликовали книжку "К реинтерпретации реального синархизма", которая стала итогом проводимого ими семинара с участием студентов-синархистов; контекстом этой публикации была также продолжавшееся тогда участие (с некоторыми успехами) в избирательном процессе синархистской Мексиканской Демократической партии. Бесспорным вкладом ЖЕРМЕНЬИ и АГИЛЬЯРА (имевших доступ к частному архиву шефа "Базы", инженера Антонио САНТАКРУСА) в знание о синархизме было внесено определение в синархизме трех направлений (corrientes): общественно-гражданского (наиболее соответствующего ожиданиям церковной иерархии), из которого после раскола вышел "диссидентский" синархизм; мистически-социального (персонифицированного харизматичным АБАСКАЛОМ, который хотел направить движение на борьбу с "жидомасонским заговором"); и политико-гражданского (стремящегося ввести движение в электоральную политику, и которое вызвало раскол и покончило с опекой "Базы", сформировав "независимый" синархизм). Под редакцией обоих этих авторов вышла (в 1992 году) книга "Религия, политика и общество: синархизм и Церковь в Мексике", в которой стоит отметить раздел "Автаркическое общество, синархистская утопия (1946-60)", автором которого является Мария ЛУНА Аргдин. Занимаясь до сих пор мало изученным, послевоенным периодом, автор описала усилия, предпринятые политико-гражданским направлением синархизма с целью построения самодостаточного гражданского общества, способного существовать вне зависимости от государственных институтов (особенно образовательных и трудовых структур), но и мобилизации его сельских, и городских секторов на борьбу за гражданские права на электоральном поле; отметив благоприятствующую этой тенденции отхода от "мессианского дискурса" АБАСКАЛА, она отметила, однако, многочисленные причины неуспеха "модернизированной" версии синархизма. В 1989 году опубликовал первое, а тремя годами позднее - второе, исправленное издание своей новаторской книги "Битва духа: синархическое движение в Байо (1932-1951" Пабло СЕРРАНО Альварес. Не лишенную полемических акцентов, спорных по отношению к сложившимся представлениям историков, сконцентрированных на политике и идеологии (А.-М. де ла ВЕГА-ЛЕЙНЕРТ, Х.Г. КЭМПБЕЛЛ, Дж. МЕЙЕР) СЕРРАНО использовал при своем анализе теоретико-методологическую перспективу французского социолога Алена ТУРЕНА, исследовавшего специфику социальных движений с идентификацией их как репрезентантов опредленных классов, которые стремятся стать социальным игроком в борьбе с другими игроками и о перехвате инициативы над ходом исторического процесса. По мнению СЕРРАНО, турэновская теоретизация общественных движений весьма адекватна в качестве инструмента для анализа синархизма, который он характеризует как политико-идеологическую экспрессию традиционалистской сущности жителей наиболее глубоко религиозного района Мексики - Байо. Подобно этому, сосредоточившийся на исследовании синархического движения в одном только штате (Гуанахауто) историк тамошнего университета - Луис Мигель РИОНДА Рамирес, представляет синархизм как кульминацию "народного консерватизма" в этом регионе. Последним словом науки в области синтеза истории "классического" синархизма стала диссертация "Политическая история синархизма (1934-1944)", которуя в 1999 году защитил в Лондонском университете и опубликовал на английском языке, а в 2004 году - на испанском - историк Ибероамериканского университета Гектор Эрнандес ГАРСИА де Леон. Автор (который исследует взаимоотношения между UNS и другими правыми группами, такими как Националистический Авангард Мексики, или Мексиканский Конституционно-Демократический Фронт) выдвигает тезис, что хотя сегодня синархизм в сегодняшней мексиканской политике является "периферическим феноменом", это в периоде своего расцвета он представлял из себя мощную силу, имевшую серьезную поддержку в народе, - правую альтернативу послереволюционному режиму. Наконец, следует упомянуть новейший труд (2011 г.): "Народный Синархический Союз: идеологические и политическая партиципация в послереволюционной Мексике (1949-1971)", автор которого - Аустреберто МАРТИНЕС Вильегас - сосредоточился на представлении идеологической антиномии между консервативно-авторитарной идеологией "классического" синархизма и "искушением" христианской демократизацией, которое испытала "независимая" фракция в этом периоде. Правда, МАРТИНЕС является молодежным деятелем конкурентной, "диссидентской" фракции, а свой труд он посвящает "Богу - Мексике - покойному Клементе ГУТЕРРЕСУ Перецу и Хесусу РУИСУ Мунилье", что могло бы склонить нас к отнесению названного труда к первой группе текстов, однако, формально и фактически он является диссертацией, защищенной на факультете Социальных и Гуманитарных наук Автономного Университета Столичного Союза Ицтапалапа.
Кроме впечатляющего освещения множества аспектов истории и доктрины синархизма упомянутыми выше учеными, предпринимавших свои исследования с разных перспектив: исторической, политологической, социологической, стоит задуматься (если не поразиться) над пренебрежением их к проблеме происхождения наименования синархизм. Некоторые из этих авторов (например, Х. ЭРНАНДЕС Гарсиа де Леон) восстанавливают обстоятельства его возникновения, указывая на обстоятельства первого употребления его мексиканским автором (инж. Томасом РОЗАЛЕСОМ в 1915 году), однако, никто не обратил внимания на конфронтацию со смыслом и интенциональностью понятия синархия (и синархизма, как ее производного) в европейском (главным образом французском) оккультном масонстве, - наверняка связанных с ним так наз. "технократов" III Французской Республики, государства Виши и послевоенной Франции. В то, что это банальное незнание, поверить трудно, учитывая то, что установленное во французской литературе предмета значение термина синархия , как глобальной оккультной, политической и экономической конспирации, было после II м ровой войны широко распространено в испаноамериканском мире (главным образом в Аргентине); или может быть это было связано со стойким ощущением конфуза от факта параллельного употребления одного и того же термина католическими структурами и их заклятыми врагами? Второе предположение может быть принято только для авторов, связанных с мексиканским синархизмом, как обстоятельство для них "неудобное" и могущее возбудить подозрения, но только не для эмоционально устойчивых академических исследователей. Может, наконец, от занятия этой темы исследователей синархизма удерживает то обстоятельство, что единственными, кто ее начал развивать, были сторонники Линдона ЛАРУША из псевдонаучного Шиллеровского института, скомпрометированного своим увлечением теориями мирового заговора. Какими бы ни были этому причины, информационное зияние огромно, и оно требует заполнения. Поэтому мы чувствовали себя обязанными взяться за разъяснение этой темы, и хотя нам сложно оценить, справились ли мы с заданием, - сама постановка проблемы и поиск ответов на возникшие вопросы, ценны сами по себе, поскольку они намечают направления новых исследований.

Продожение в следующем номере...

Tags: одна шайка
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments