dtzkyyy

Белорусский либертарианский журнал "Arche" выходит с конца 90-х. Старая подборка журналов лежит на здесь.

Первые книжки журнала были узнаваемо-тематическими ("Словарь Свободы", "Феминизм как женская стратегия", "Евреи - старшие братья белорусов", "Гомофобия как шлагбаум", "Белорусский постмодернизм и его апостолы ХАДАНОВИЧ и ГЛОБУС", "Франциск СКОРИНА - наше Все", "Почившее в Бозе Великое княжество Литовское", "Речь Посполитая как зарезанный азиатским варваром Исполин", "Белорусская Народная Республика как утраченный Шанс", "Локальный национализм как спасение от русского фашизма", "Оранжевая Украина как верный Друг, надежный Товарищ и любимый Брат", "Имперская Россия как многовековой Враг", "Соединенные Штаты - как неподражаемый Образец" и "Европейский Союз как Цель на горизонте").


Тема самого первого номера была выбрана - как Вы думаете какая? - Правильно - "Порнография". Авторы номера, смело, по-сорокински ("Долой стыд!") взялись за разработку соответствующих "терминологии с фразеологией", оплодотворив девственную до того белорусскую печатную речь невиданным ранее лексиконом. Именно оттуда я узнал, что отечественный уд белорусы называют чэлесом. Ну и много чего еще оттуда вычитал. - Рекомендую.


Последнее время журнал выкладывается на http://arche.by/.
Украинский брат нашего "белоруса" по розуму - незалежний культурологічний часопис "Ї". Там тоже багато сала.


В общем, - приятного чтения!


А теперь пристегиваем привязные ремни и переходим к ознакомлению с продолжением статьи в "Arche" про "идишистский эксперимент". 





Продолжение статьи Элис БЭМПЭРЭД "Идишистский эксперимент в советском Минске"


СУДЫ, СПОРТПЛОЩАДКИ И УЧЕБНЫЕ КЛАССЫ


В качестве одного из языков, предназначенных для культурного возрождения народов Советской Белоруссии, идиш звучал в городских театрах, в пьесах и на концертах, поставленных Белорусским государственным еврейским театром и Государственным еврейским хором. Такие мероприятия происходили в Минске регулярно (28). Наряду с произведениями основателей идишистской литературы, которых признали совместимыми с советскими взглядами, идиш проникал во все культурные учреждения города. Литературный вечер, посвященный 10-летию со дня смерти писателя Шолом-Алейхема, был проведен 21 мая 1926 года в Белорусском государственном театре. Ведущим был Нохум ОЙСЛЕНДЕР, который на идише рассказывал о творчестве ШОЛОМ-АЛЕЙХЕМА белорусам, русским и евреям (29).
В порядке эксперимента идиш стал употребляться в юридической сфере, став языком юриспруденции. Так, в январе 1926 г. была создана Минская центральная еврейская палата, которая работала на идише и обслуживала весь Минский округ. В идишеязычном суде рассматривались как уголовные, так и гражданские и экономические дела. В 1928 году Еврейское бюро окружкома заявило, что за 1926-1928 гг. Минский еврейский суд стал органичной частью общесоветской системы управления. "Благодаря языку судопроизводства еврейское население города и местечек высказало свое доверие суду" (30). Один из судей, работавших в советском еврейском суде, через некоторое время после его основания, отмечал, что 80% минских евреев обращались именно в еврейский суд - особенно обвиняемые по уголовным делам. Причиной таких успехов, по мнению судьи, был, во-первых, всего язык, на котором можно было давать показания, а во-вторых, - аимосфера: есть... процессы, которые требуют от судьи знания условий, понимания противоречий и обычаев, вплоть до интонационных особенностей высказываний участников. Потому и шли люди в идишеязычный суд (31)...
Однако, абсолютная новизна идишеязычного судопроизводства и свои проблемы. Как выяснилось, еврейский суд не мог работать так же, как суд российский суд, опиравшийся на столетия хорошо укорененной юридической традиции*). Не смотря на то, что параллельно с ним действовала коллегия адвокатов, обслуживавшая еврейское население трижды в неделю, заявления часто писались по-русски и даже по-белорусски. В большинстве случаев адвокаты выступали на идише, но уже в мае 1928 года прокурор чаще говорил по-русски. Другими словами, из-за неразработанности юридической терминологии суд не мог эффективно работать на идише (32). Если некоторые юристы владели юридической терминологией на идишском "жаргоне", прочие получили профессиональную подготовку на русском языке и адаптировались к новой системе тяжело. И.ЗИНГЕР посетил Минский еврейский суд в конце 1926 года, когда слушалось дело о выплате алиментов неким мужчиной его бывшей жене ЗИНГЕР отметил, что адвокат, представлявший интересы бывшего мужа, известный специалист, "знающий гражданский кодекс, как набожный еврей знакомый с "ашрей" (одной из главных молитв иудейского богослужения), теперь вынужден говорить на идише, имея с этим проблемы". Этот адвокат начал свою речь с неуместного выражения "хавейрим рихтер" (товарищ судья), которое судья тут же поправил на "биргер рихтер" (гражданин судья). Далее адвокат продолжил свою речь на смеси идиша и русского языка (33).
Идиш был языком, которому минские евреи, независимо от политических взглядов, отдавали приоритет во время общественных мероприятий и отдыха. Минский союз еврейской молодежи "Yung-Skout", основанный вскоре после Первой мировой войны и связанный с движением социалистов-сионистов, устраивал праздники для еврейских мальчиков и девочек 12-16-летнего возраста. С целью "духовного развития", знакомства с еврейским народным творчеством и культурным наследием идиша, молодежная группа брала на себя и организацию спортивных мероприятий. Языком спортивных мероприятий, включавших в себя гимнастические упражнения, загородные прогулки и уроки плаванья в реке Свислочи - был идиш (34).
Хотя еврейская скаутская организация - как и многие другие молодежные группы в Минске - пользовались идишем еще до выработки советской национальной политики, создание спортивной терминологии на идише было результатом советского эксперимента. Другими словами, хотя язык участников общественных мероприятий был преимущественно еврейский, ключевые спортивные термины они произносили, как правило, по-русски. В августе 1921 г. в уставе еврейского клуба спорта и туризма (учреждения еще дореволюционного, но дозволенного советами в 1921 году, впрочем, вскоре ликвидированного) подчеркивалось, что его официальной целью является не только совершенствование физического состояния еврейской молодежи, но и подготовка нового поколения инструкторов для советских школ и детских садов. Согласно с требованиями советских чиновников от образования, которые в еварейском контексте настивали на употребении идиша во всех сферах образования, руководители клуба засвидетельствовали свою преданность идее "создания гимнастической терминологии на еврейском языке (gimnastishe terminologye in der yidisher shprakh), которой могли бы пользоваться дети, слабо владеющие русским языком" (35).
Еврейский спортивный клуб "Гамер" ("Молот"), ранее называвшийся "Макаби", был официально открыт с 14 декабря 1921 г. В начале 1922 года он насчитывал около 100 членов - юношей и девушек, в возрасте от 14 до 20 лет, - старательно посещавших занятия во время работы клуба (с 18 до 22 часов, кроме пятницы). 9 января 1922 года в клубе были открыты курсы физ. инструкторов для советских еврейских школ. Тремесячные курсы включали в себя теоретические занятия (изучение анатомии и физиологии человека) и практику в виде занятий три раза в неделю. В этом году обучались инструкторы именно для начальных школ и детских садов (36). Хотя спортивные мероприятияс участием евреев в дальнейшем проводились под эгидой рабочих клубов, комсомола и партъячеек, физ. инструкторы в советских еврейских школах продолжали тренировать своих учеников на идише.
По причине того, что была создана широкая сеть вышеназванных школ, идиш стал языком советского еврейского образования. На 7 января 1924 года в Минске насчитывалось 10 еврейских средних школ с 2505 учениками и 141 учителем, 8 детских домов с 602 воспитанниками и 77 педагогами, 7 детских садов с 400 детей и 34 педагогами, еврейский педагогический техникум с 175 студентами и 29 преподавателями (37). Однако, для того, чтобы сделать идиш языком школьного обучения (сфера традиционного доминирования русского языка), еврейские активисты должны были преодолеть недостаток педагогической литературы и отсутствие традиции преподавания на идише. Они должны были начинать строительство системы практически с нуля. Вообще еврейские педагоги получали образование на рууском языке, а когда работали до революции, - пользовались русскоязычными учебниками и публиковали свои статьи в русскоязычных педагогических изданиях (38). Когда в мае 1921 г. Евсекция, Минский исполком и группа местных активистов от образования организовали подготовительные курсы на идише для молодых советских еврейских педагогов, одним из предметов спора стал вопрос, может ли владение русским языком быть необходимым для посещения этих курсов. М.ГОДЕР, который позже преподавал идишистскую литературу в ряде еврейских учебных заведения Минска, считал, что владение русским языком необычайно важно для будущих педагогов, поскольку 2в некоторых областях... таких, как педагогика... мы не имеем базовой литературы на идише". С другой стороны, Юдл ФРАНКФУРТ, один из основателей Евпедтехникума в Минске, говорил:
"Знание русского языка не имеет для нас значения; более важно, чтобы будущий педагог имел соответствующую общую подготовку и устраивал нас по другим параметрам; незнание русского языка помешает записи педагога на курсы, ...мы переведем с русского на идиш самые важные отрывки из книг и... в карйнем случае, пригласим русских преподавателей преподавать русский язык, чтобы еврейский учитель был способен делать всю остальную работу" (39).
Еще большей проблемой для новой системы образования на идише стало преподавание научных дисциплин. Как сетовал минский учитель ГОЛЬДБЕРГ, для того, чтобы преподавать математику на идише, "нет необходимых книг". Но математика все же преподавалась на идише, и не только в начальной школе, но и в высших учебных заведениях. Когда к концу 1921 года было создано еврейское отделение педагогического факультета Белгосуниверситета, идиш впервые в истории стал языком университетского обучения (40). И "еврейские", и общие предметы преподавались на идише. Так, программа обучения в 1928 году, включала не только курсы "История евреев Польши, Литвы, Белоруссии и Украины", "Экономическая история евреев России", "Старая и современная еврейская литература" и "История еврейского языка", но и общие предметы: "Политическая экономия", "История России", "Аналитическая геометрия", "Неорганическая химия", "Математика" (41).
Тем не менее, продивижение идиша в программу еврейского отделения, особенно в части преподавания научных дисциплин, частично конфликтовало с традицией преподавания на русском языке. В 1928/29 учебном году студентам еврейского отделения педагогического факультета на идише преподавалось 40% курсов по гуманитарным предметам и 10-15% курсов по остальным (42). В октябре 1933 г. университетская парторганизация отмечала, что больше всего "отстает" на химическом факультете еврейское отделение, которому не хватало лекторов и учебников на идише (43).


28. ДАМВ, ф. 320, оп. 1, д. 249, л. 43.
29. Российский государственный архив литературы и искусства. (далее - РГАЛИ), ф. 2270, оп. 1, д. 294. См. также: РГАЛИ, ф. 2270, оп. 1, д. 158. В письме Ш.А.ГУРШТЕЙНУ от 20 мая 1926 г. Н. ОЙСЛЕНДЕР писал: "Еще раз нужно выступить в городском театре (выступление продлится 40 минут и на этот раз я обращусь к белорусской аудитории на идише - вот повезло! Но мы - обязаны!)".
30. Признаком роста популярности суда среди евреев стало то, что заседания посещали массы народа. На некоторые процессы родители участников процесса "приезжали даже из Америки... идишистские писатели, находившиеся в Минске, постоянно посещали зал заседаний".
31. SINGER, I. Y. Nay-Rusland, S. 33.
*) Здесь разница между "еврейским" и "российским" процессами автор преувеличивает: в действительности "еврейское судопроизводство" имеет долгую историю. По крайней мере в гражданском процессе судьи в некоторой степени могли опираться на опыт религиозных судов, которые в досоветский период функционировали в каждой крупной еврейской общине и не могли не разработать специальной терминологии. - Прим. переводчика с английского.
32. ДАМВ, ф. 12, оп. 1, д. 561, лл. 15, 32-33. В октябре 1925 г. за несколько месяцев до открытия в Минске еврейского национального суда, назначенный туда судья поехал на Украину, где подобные учреждения к тому времени уже действовали, - чтобы узнать, как организовать еврейский суд и улучшить свои знания касательно юридической терминологии на идише. См.: ДАМВ, ф. 12, оп. 1, д. 164, лл. 1, 2-4, 14-15.
33. SINGER, I. Y. Nay-Rusland. S. 32.
34. Эта скаутская организация (ее название по-русски звучит как Минская Еврейская организация молодежи "Юнг-скойт", а на идише - Minsker yidisher yugnt organizatsye "Yung-Skoyt") имела клуб, библиотеку с читальней, планировала выпускать собственную газету. Больше информации о ней можно получить в НАРБ (ф. 42, оп. 1, д. 1140, лл. 21-25).
35. В августе 1921 г. клуб насчитывал 150 активных членов, большинству которых не исполнилось и 13 лет См.: НАРБ, ф. 42, оп. 1, д. 1140, лл. 26-27.
36. НАРБ, ф. 42, оп. 1, д. 1132, лл. 39-42. Клуб назывался Yidisher Sport Klub Hamer на идише і Еврейский гимнастический клуб "Молот". Евсекция закрыла клуб в начале 1922 г. по причине "тайного влияния на него сионистских элементов". НАРБ, ф. 4, оп. 1, д. 580, л. 56.
37. НАРБ, ф. 4, оп. 1, д. 816, л. 71. См. также: НАРБ, ф. 42, оп. 1, д. 1604, лл. 8-12.
38. В январе 1922 г. на собрании администрации Евпедтехникума отмечалось, что большинство преподавателей обучалось на русском языке и потому имеют нужду в дополнительной подготовке к преподаванию на идише, особенно - методической.
39. Русский язык был введен в еврейские школы как обязательный предмет в июне 1921 г. НAРБ, ф. 42, oп. 1, д. 72, лл. 4, 7, 9-12, 19-22, 25-26.
40. В июне 1921 г. наркомат образования позволил открыть еврейское отделение в столичном университете. НАРБ, ф. 4, оп. 1, д. 430, лл. 38, 48. См.. также: РГАСПИ, ф. 445, оп. 1, д. 64, л. 76.
41. ДАМВ, ф. 12, оп. 1, д. 851, л. 37.
42 ДАМВ, ф. 12, оп. 1, д. 851, л. 77. См. также: Shriftn fun vaysrusishn universitet [идиш: Записки Белорусского университета] Vaysrusisher Melukhisher Universitet [БГУ]. Минск, 1929. С. 158.
43 ДАМВ, ф. 164, оп. 5, д. 176, лл. 15-28.


СОЗДАНИЕ НОВОЙ АКАДЕМИЧЕСКОЙ СРЕДЫ


В дореволюционной России наиболее важные еврейские культурные и научные проекты осуществлялись на русском языке и, реже, на иврите - как правило, в учреждениях, находившихся в Санкт-Петербурге и Одессе. После захвата власти большевиками обучение на иврите и учреждения, в которых использовался иврит, были ликвидированы; до начала 1920-х гг. язык этов навсегда был вытеснен из сферы еврейской культуры, политики и науки. И хотя некоторые русскоязычные еврейские научные учреждения продолжили существование после революции (44), им приходилось бороться за свое существование и сталкиваться с враждебным к себе отношением из-за навешанного на них ярлыка "буржуазные организации". Эти учреждения уже не могли получать пожертвований от зарубежных еврейских меценатов, большинство которых покинуло Советскую Россию. К тому же из-за своей "буржуазности" они не имели права претендовать на государственное финансирование.
Поскольку идиш заменил русский язык и стал новым языком "еврейской науки", география еврейских культурных и научных центров претерпела значительные изменения. Основные научные центры оказались на Украине и в Белоруссии, где жила основная часть евреев и чаше, чем в других местав слышен был идиш. Даже имея такие известные организации, как ОПЕ — "Общество для распространения просвещения между евреями", Еврейское историко-этнографическое товарищество, Петроград-Ленинград утратил свою роль ведущего культурного центра, уступив ее новым центрам, разместившимся в былой "черте оседлости" - регионе, который до сих пор считался периферией академической иудаики. Одним из таких новых центров стал Минск - город, в котором до революции еврейской научной деятельности не замечалось. Постепенно столица Белоруссии превратилась в важный центр "еврейских исследований", в частности, исследований на идише. Рост интереса к идишеязычным исследованиям, подкрепленный беспрецедентным государственным финансированием, привлек в Минск многих ученых, которые ранее успешно трудились в других местах Российской империи. Так, например, марксистский еврейский историк Израиль СОСИС (1878-1968) до переезда в Минск вел общественную и культурную деятельность в Одессе, Вилне, Петербурге/Петрограде (45); идишистский филолог Мордехай ВЕЙГНЕР (1890-1929) учившийся и работавший в Варшаве, Москве, Харькове и Ташкенте, в Минск переехал в 1923 году (46); историк литературы Нохум ОЙСЛЕНДЕР (1893-1962) обучаавшийся в Берлине и Киеве, до переезда в Минск работал в Москве (47).
Образ Минска как нового литературного и культурного центра хорошо отразился в переписке двух исследователей литературы на идише, - Нохума ОЙСЛЕНДЕРА, уроженца Киева, переехавшего в Минск в 1925 г. и Ш.А.ГУРШТЕЙНА, литературного критика из Москвы, чьи работы публиковались в Минске в 1920-30 гг. В письме к ОЙСЛЕНДЕРУ, датированном 4 мая 1925 г., ГУРШТЕЙН жаловался на ситуацию в Москве: когда он сравнивал столицу СССР с Минском, он называл Москву "literarishe goles" (литературной дырой), где трудно найти новые публикации на идише ("во всей Москве нет ни одного экземпляра "Di royte velt" ["Красный мир", харковское издание]..." По мнению ГУРШТЕЙНА, еврейски штедии имели большое будущее в Минске, а в Москве это будущее не было столь определенным ("что дальше будет в Москве, до чего дело дойдет, я и представить себе не могу") (48).
Основание в 1921 г. еврейского отдела в Институте белорусской культуры (Инбелкульте) было первой попыткой наладить еврейские исследования в советском учебном заведении*). Чтобы создать новый научный центр, делались усилия привлечь усилия как из СССР, так и из-за границы. В 1925 г. администратор еврейского отдела написал двум известным еврейским исследователям, жившим в Нью-Йорке: фольклористу И.Л.КАГАНУ и лингвисту Иегуде ИОФФЕ. Им было предложено сотрудничество с научным журналом Института ("Цайтшрифт"), но и - переезд из Нью-Йорка в Минск для исследований идиша в еврейском отделе Инбелкульта. Это приглашение было сделано со всей серьезностью (49). Когда И.ЗИНГЕР встретился с деятелями культуры - сотрудниками еврейского отдела, ему сказали:
"Мы бы хотели взять к себе на работу специалистов уровня ДУБНОВА... чтобы нашему институту больше доверяли в мире... Мы простим им все грехи, только бы они приехали работать к нам" (50).
Еврейский отдел Инбелкульта был создан на четыре года раньше, чем Институт еврейских исследований в Вилне (IBO)**). Журнал отдела "Цайтшрифт" - возможно лучшее научное издание на идише в СССР 1920-х гг. - публиковал статьи виленских ученых, таких как Залман РЕЙЗЕН и Макс ВАЙНРАЙХ. Этот феномен свидетельствует о том, что Минск был признан крупным академическим центром, что минские ученые контактировали с научным центром в Вильне. Историк литературы Израил ЦИНБЕРГ, вообще критично настроенный к марксистской науке, дал положительную оценку первому выпуску "Цайтшрифта" и и признал, что Минск, наряду с Вильной стал новым центром научных исследований на идише (51).
Деятельность идишистского научного центра отразилось и на повседневной жизни города. Еврейская научная интеллигенция, собравшаяся в этом некогда провинциальном городе, начала влиять на еврейскую культурную жизнь Минска. Благодаря лекциям и встречам с публикой в городских клубах, театрах и школах, регулярно анонсировавшихся на минской странице ежедневной идишистской газеты "Октябрь", новая научная интеллигенция стала лицом "еврейского Минска", свидетельством превращения его из периферийного города в столицу советской еврейской Науки.


44. Например, авторитетный научный журнал "Еврейская старина", основанный историком Семеном ДУБНОВЫМ в 1908 г., выходил до 1930 г.
45. REJZEN, Zalmen. Leksikon fun der nayer yidisher literatur [идиш: Лексикон новой литературе на идише]. 1914. C. 303-305.
46. REJZEN, Zalmen. Leksikon fun der yidisher literatur, prese, un filologye [идиш: Лексикон новой идишистской литературы, прессы и филологии]. B. I. Vilna: Kletskin, 1928-1929. S. 945-948. См. также: НАРБ, ф. 205, оп. 3, д. 1204, лл. 5-7, 40-41.
47. REJZEN, Zalmen. Leksikon fun der nayer yidisher literatur. S. 51-53. См. также: НАРБ, ф. 205, оп. 1, д. 5947, лл. 1, 3-4.
48. РГАЛИ, ф. 2270, оп. 1, д. 72. Письмо ГУРШТЕЙНА к ОЙСЛЕНДЕРУ от 4 мая 1925 г. О Москве как центре культурной жизни на идише в эпоху после 1917 г. см.: ЭСТРАЙХ, Геннадий. Еврейская литературная жизнь в послерево¬люционной Москве // Архив Еврейской Истории. Т. II. Росспэн: Масква, 2005. С. 187-212.
*) Согласно "Белорусской энциклопедии" (т. 7, Мн., 1998, с. 266), Инбелкульт был основан в 1922 г., а еврейский отдел появился в нем в 1925 г. Прим. переводчика с английского.
49. Центральный сионистский архив, J122, коллекция "Сэфер Минск" (без каталога); письмо из Инбелкульта к Иегуде КАГАНУ (Нью-Йорк), 22 июля 1925 г.; письмо из Инбелкульта (Минск) к Иегуде ИЛФФЕ (Нью-Йорк) 9 сентября 1925 г.
50. SINGER, I. Y. Nay-Rusland. S. 35.
**) В действительности, IBO и еврейский отдел в Инбелкульте были созданы практически одновременно - в 1925 году. - Прим. переводчика с английского.
51. ЦИНБЕРГ, Израиль. Новые работы по еврейской этнографии и языковедению // Еврейская старина. № 12. 1928. С. 341.